-- Где это?
-- Да вот тут,-- показал Шаляпин. -- Ну, "состоящий", "утвержденный", а то "причисленный" -- ерунда. Какой-то мелкий чинуша.
-- Постой,-- уже совсем в сердцах сказал Сучков. -- Дай чернила. И, сев за стол, вычеркнул из паспорта обидное слово.
-- Причисленный -- непричисленный, все это вздор, пошлости. Но весна -- и я еду. Сажусь на кряковую утку там на реке, у леса...
-- Позволь, в чем дело? То есть как же ты на утку сядешь?-- спросил Шаляпин.
-- Довольно шуток. Ничего не понимаешь и не поймешь. Пой себе, пой, но в охотники не лезь, и все вы ничего не понимаете. Что вам весна? Понимаете, что значит до весны дожить? Дожить до весны -- счастье! А вам все равно, у вас там,-- он показал на грудь,-- пусто. Я еду.
-- И я, Павел, еду с тобой,-- сказал серьезно Шаляпин. -- Но только в чем же все-таки дело? Что значит "сесть на утку"? Надо же ясно говорить.
-- Все равно не поймешь,-- сказал Павел Александрович. -- Не охотник -- и молчи.
-- Постой,-- вступился я. -- Все очень просто. Берется утка и небольшой деревянный кружок, плоский, на палке. К кружку веревкой привязывается за лапу утка. Палку с кружком и уткой ставят на воду в реке недалеко от берега. Утка плавает на привязи около кружка и кричит. А селезни летят на зов утки, и их с берега стреляют.
-- А когда же на нее садятся?-- серьезно спросил Федор Иванович.