-- Куда тебя тянет?-- спрашивает его Федор Иванович, закуривая папиросу.
-- На природу тянет. Вальдшнепы тянут, жаворонки прилетели. Вы ничего не понимаете. Я сейчас ехал на извозчике к тебе. Он меня везет по теневой стороне. Я говорю: "Возьми налево, где солнце". А он говорит: "Никак не возможно". -- "Держи лево",-- говорю ему. А он: "Чего? Мне из-за вас городовой морду побьет". Довольно всего этого. Я еду к тебе сегодня же с ночным. Там заеду к Герасиму и сажусь на кряковую утку. На реке, у леса.
-- Если ты едешь один,-- говорю я,-- то возьми паспорт. А то может нагрянуть урядник, лицо у тебя такое серьезное, подумает: что это за человек такой сердитый живет, взять его под сомнение. А ты камергер...
-- Постой.
Павел Александрович озабоченно полез в боковой карман, поискал и достал паспорт.
-- Ну-ка дай.
Федор Иванович взял у него из рук паспорт.
-- Что же это такое? При-чи-слен-ный... Какая гадость!
Федор Иванович захохотал.
-- Постой. Дай сюда,-- рассердился Павел Александрович. Он взял паспорт у Шаляпина и мрачно спросил: