-- А что вам скажет Горький, когда вы фабрику построите и начнете рабочих эксплуатировать?-- спросил однажды Серов.
-- Позвольте, я не капиталист, у меня деньги трудовые. Я пою. Это мои деньги.
-- Они не посмотрят,-- сказал я. -- Придешь на фабрику, а там бунт. Что тогда?
-- Я же сначала сделаю небольшую фабрику. Почему же бунт? Я же буду платить. И потом, я сам управлять не буду. Возьму Василия Макарова. Крахмал ведь необходим. Рубашки же все крахмалят в городах. Ведь это сколько же нужно крахмалу!.. В сущности, что я вам объясняю. Ведь вы же в этом ничего не понимаете.
-- Это верно,-- сказал Серов.
И почти все время, пока Шаляпин гостил у меня, у него в голове сидел "леком дикстрин".
* * *
Кончилась эта затея вдруг.
Однажды, в прекрасный июльский день, на широком озере Ватутине, когда мы ловили на удочки больших щук и у костра ели уху из котелка, Василий Княжев сказал:
-- Эх, Федор Иванович, когда вы фабрику-то построите, веселье это самое у вас пройдет. Вот как вас обделают, за милую душу. До нитки разденут. Плутни много.