И странно, этот простой совет рыболова и бродяги так подействовал на Шаляпина, что с тех пор он больше не говорил о фабрике и забыл о "леком дикстрине".
На охоте
К вечеру мы прошли к краю озера, где были болота,-- Герасим сказал, что здесь будет перелет уток.
Место поросло кустами ивняка, осокой. Небольшие плесы. Герасим шепнул мне:
-- Шаляпина надо подале поставить. Горяч больно, не подстрелил бы. Не приведи Бог. Я с ним нипочем на охоту не пойду. Очинно опасно.
Вечерело. Потухла дальняя заря. Вдали с озера показалась стая уток. Летели высоко, в стороне от нас. Вдруг раздались выстрелы: один, другой...
-- Ишь что делает,-- сказал стоявший рядом со мной Герасим. -- Где же они от него летят! Боле двухсот шагов, а он лупит! Горяч.
Утки стаями летели от озера через болото над нами, но все -- вне выстрелов. А Шаляпин беспрерывно стрелял -- по всему болоту расстилался синий дым.
* * *
В быстром полете показались чирки.