-- Береги!-- крикнул вдруг Герасим.
Я выстрелил вдогонку чиркам. Выстрелил и Герасим. Видно было, как чирок упал. Низко над нами пролетели кряковые утки. Герасим выстрелил дублетом, и утка упала. Был самый перелет. Пальба шла, как на войне...
Когда стемнело, Герасим, вставив в рот пальцы, громко свистнул. Мы собрались.
-- Ну, ружьецо ваше,-- сказал мне Шаляпин,-- ни к черту не годится.
-- То есть как же это? Это ружье Берде. Лучше нет.
-- Им же стрелять надо только в упор. Погодите, вот когда я здесь построюсь, вы увидите, какое у меня ружьецо будет!
-- Дайте-ка я понесу Федору Иванычу ружье,-- лукаво сказал Герасим. И, взяв ружье у Шаляпина, его разрядил:
-- Горяч очень!
Убитых кряковых уток и чирка мы на берегу озера распотрошили, посыпали внутрь соли, перцу и зарыли неглубоко в песок.
Василий Княжев и Герасим нарубили сушняка по соседству в мелколесье и развели на этом месте большой костер.