Шаляпин послушался Василия и на другой день полез прямо в реку.
Хотел нырнуть, но запутался в водорослях и бодяге. И -- рассердился ужасно:
-- Что же это у вас делается, Константин Алексеевич? Бодяга! Купаться нельзя. Это же не река.
-- Как -- не река? Вода кристальная. Дивная река!
-- Вот что,-- прервал Шаляпин,-- позови мужиков и вели им, чтобы они скосили эту траву в реке. Когда я здесь куплю землю и построю дом, я всю реку велю скосить.
На другой день я попросил соседей, и они косили водоросли в реке. Шаляпин смотрел:
-- Я бы тоже косил, да не умею.
-- Как -- не умеете?-- изумился Мазырин. -- Вы же говорили, что крестьянином были?
-- Да, но никогда не косил и не пахал. Отец пахал.
Я ничего не сказал. Отец Шаляпина, когда бывал у него в Москве, часто приходил и ко мне на Долгоруковскую улицу. Он говорил о себе, что никогда не занимался крестьянством. Был волостным писарем при вятской слободке, а также служил в городской управе, тоже писарем.