— Кто берёзовый? — удивились мы.
— Да сучок. Весной пни корчевали, так вот кто-то и бросил этот самый пенёк в воду. Ну-ка палите ещё, я посмотрю, кто из вас метче.
Теперь и мы видели ясно, что стреляли из-за кустов не в чирка, а в толстый чёрный сучок. Он то всплывал, то опять нырял в водовороте.
— Ну, что стоишь, как пень? — подтолкнул меня брат. — Пойдём.
И мы молча направились домой, думая о том, что нам никогда не стать настоящими охотниками. Серёжка быстро зашагал по обочине, а я бежал по дороге, взбивая босыми ногами мягкую пыль.
Мне захотелось нарвать кувшинок. Я заглянул через кусты на речку и замер. Среди плавающих цветов сидела огромная утка. Я поманил брата, взял у него ружьё и выстрелил. Утка сидела так близко, что промахнуться было нельзя. Но она взлетела.
Серёжка выхватил у меня ружьё и выстрелил в лёт. Утка упала.
Мы подошли ближе и удивились. На воде лежали две утки. Одна большая, красивая, а другая так себе, серенькая. Вышло так, что сидели две утки, а мы увидели одну.
В большую выстрелил я, а в ту, которая взлетела, — Сергей. Мы достали из воды нашу добычу и от радости хлопали в ладоши. Вот так удача!
Пошли мы домой, и вышла у нас неприятность, потому что Серёжка хотел один нести и ружьё и уток.