— А я бы съел тебя со всеми волосиками.
— Льстец, — крикнула дама, — неужели тебе нужны все женщины на свете?
— Нет, хватило бы и тысячи, если бы они были слиты в одной такой, как ты, — ответил Уленшпигель.
— Прежде всего, — сказала дама, — выпей кружку пива, съешь кусок ветчины, отрежь ломтик бараньей ноги, прикончи этот пирог и проглоти этот салат.
Уленшпигель молитвенно сложил руки.
— Ветчина — добрая еда; пиво — небесный напиток; баранья нога — божественное угощение; от начинки пирожка трепещет в упоении язык во рту; жирный салат — царская приправа. Но блажен лишь тот, кто получит на закуску вашу красоту.
— Придержи язык, — сказала она, — сперва поешь, бездельник.
— Не хотите перед Gratias прочитать Benedicite[128]?
— Нет, — ответила она.
— Голоден я, — простонал тут Ламме.