слезы, он воскликнул:
— Митрий! Погибаем вить!.. Чего же ты?
Ополчайся!
Дальше он не мог говорить. Слезы поползли у
него но щекам. Слезы блеснули и в глазах
Пожарского. Он порывисто поднялся с своего места,
подошел к парню и крепко его обнял.
— Так ли вы тверды, как сей юноша? —спросил
он тихим, но твердым голосом.
— Так!—раздалось в ответ. Послы поднялись