Минуту спустя, въ служебномъ отдѣленіи опять сидѣли оберъ-кондукторъ Юхановъ и его помощникъ Жигалевъ.
— Я просто ума не приложу! — говорилъ оберъ. — Какъ онъ могъ насъ обогнать?
— Очень просто: на курьерскомъ поѣздѣ! — сказалъ Жигалевъ.
— Въ самомъ дѣлѣ, на курьерскомъ, иначе и нельзя… Но все-таки, какъ же? Вѣдь курьерскій въ З* не останавливается; затѣмъ, при проходѣ этого поѣзда, я нарочно слѣдилъ, и мнѣ явственно подали знакъ, что тамъ никакого контролера нѣтъ; наконецъ, если бы онъ проѣхалъ впередъ, такъ на тѣхъ станціяхъ это было бы извѣстно, а между тѣмъ никто мнѣ ничего не сказалъ… Неужели они всѣ были подкуплены? Это просто уму непостижимо!..
— Какъ бы тамъ ни было, а теперь наше дѣло — табакъ! — уныло проговорилъ Жигалевъ.
— Ну, можетъ быть еще не все потеряно; я пойду на переговоры.
— Идите, а только надо поаккуратнѣе…
— Знаю… не въ первый разъ!..
Оберъ ушелъ, и въ служебномъ отдѣленіи остался одинъ Жигалевъ, въ очень тревожномъ состояніи духа.