— А кто ѣдетъ съ экстреннымъ поѣздомъ? — спросилъ Ефремовъ.
— А развѣ ви не знайтъ, что вчера ѣхалъ упрафляющій дороги осматривать линію? — отвѣчалъ начальникъ. — Ну, а теперь онъ ворошается назадъ. Черезъ шасъ поѣздъ будетъ на станціи… Поѣздъ совсѣмъ маленькій — только дфа фагона; времени вамъ терять нешего, собирайтесь скорѣй, и съ Бохомъ поѣзшаитъ.
— Да позвольте, Карлъ Ѳедоровичъ, — вмѣщался Глѣбовъ, — вѣдь я первый на очереди, такъ ѣхать-то слѣдуетъ мнѣ.
— Ну, такъ штошъ, што ви перфый на ошереди, — возразилъ Бурманъ; — ваша ошередь ѣхать съ тофарный поѣздъ, такъ ви и будете брайтъ свой тофарный поѣздъ; вамъ нихто ваша ошередь не отымайтъ.
Бурманъ не любилъ Глѣбова, потому что тотъ не питалъ къ нему особаго уваженія; къ Ефремову же онъ, напротивъ, благоволилъ, такъ-какъ тотъ не только выказывалъ уваженіе къ нему, но и машинистомъ-то сдѣлался собственно по его протекціи.
— Какъ же такъ, Карлъ Ѳедоровичъ, — продолжалъ настаивать Глѣбовъ; — вѣдь я раньше пріѣхалъ, такъ, слѣдовательно, ѣхать надо мнѣ, а не Ефремову.
— Это нишего не знашитъ, што ви раньше пріѣхалъ, — возразилъ начальникъ; — ви еще машинистъ молотой, вамъ нельзя такой дѣла порушать.
— Такъ что-жъ, что молодой; дѣло-то, пожалуй, получше другихъ знаю.
— Ну, латно, мнѣ съ вамъ некогта разкофаривать, — съ нетерпѣливымъ жестомъ отвѣчалъ начальникъ.
Ефремовъ страшно обрадовался, что на его долю выпала такая честь — везти экстренный поѣздъ. — Но одно его безпокоило: у него былъ поврежденъ подшипникъ, а въ такое короткое время онъ не могъ его исправить. Подумавъ немного, онъ рѣшился признаться начальнику и попросить слесарей, чего при другихъ обстоятельствахъ никогда бы не сдѣлалъ, такъ-какъ отвѣтственность за всякое упущеніе, даже исключительно со стороны помощника, падаетъ и на машиниста.