Штаб партизанского соединения всё это время стоял в Глушкевичах. Это большое село с нашим приходом после разгрома немецкого гарнизона в Лельчицах стало центром целого партизанского района. Глушкевичи были связаны телефоном со всеми сёлами, в которых стояли наши отряды. Отсюда принятые партизанской радиостанцией сводки Совинформбюро, сообщения о победах Красной Армии под Сталинградом распространялись по всему южному Полесью. Эти сводки, как боевой клич, поднимали народ на борьбу; с вражескими захватчиками.
В Глушкевичи к нам пришёл небольшой партизанский отряд из села Ельск. На наших глазах этот отряд, насчитывавший несколько десятков бойцов, вырос до 200 человек. Мы вооружили его, подучили и отправили обратно в свой район для самостоятельной работы. Непрерывно росли и ряды наших батальонов.
Одна группа добровольцев в несколько десятков человек подошла к нашему штабу строем, под командой.
— Прибыло пополнение, — отрапортовал мне командир.
Жители соседних сёл Боровое, Шугалей, Рубеж постановили на общих собраниях закрыть для движения немцев все дороги и сейчас же приступили в своём районе к разборке мостов и устройству завалов. Польское население Будки Войткевицке ещё до нашего вступления в эту деревню вынесло на собрании решение произвести сбор мяса, картофеля и фуража для партизан.
Прошло около месяца, прежде чем немецкое командование сумело подготовиться к активным действиям против нас. 22 декабря, сконцентрировав в районе села Хочин крупные силы отборных частей СС и жандармерии, немцы повели наступление на Глушкевичи. Наступало пять батальонов двумя группировками, с запада и юго-востока. После ожесточённого боя, продолжавшегося непрерывно день и ночь 22–23 декабря, нам пришлось принять решение об отрыве от противника. Все дороги были перехвачены немецкими войсками.
Избранный нами маршрут проходил через село Бухча Туровского района. Это село оказалось занятым батальоном немцев. Мы рассчитывали прорваться через Бухчу, опрокинув немецкий гарнизон внезапным ударом с хода, но это не удалось. Передовые роты партизан на подступах к селу были встречены ураганным огнём из домов, в которых немцы уже успели укрепиться. Партизанам, третьи сутки не имевшим ни минуты отдыха (бой, потом ночной марш), пришлось, чтобы пробить себе дорогу через село, каждый дом брать штурмом, выбивать из него немцев пушками.
В двадцатичасовом упорном бою гарнизон Бухчи был уничтожен. Партизанская колонна двинулась дальше на село Тонеж. Немцы ещё раз попытались преградить нам дорогу на север. Из Турова наперерез партизанам был выдвинут какой-то сборный батальон полиции. Мы столкнулись с ним 27 декабря на подходе к селу Тонеж и коротким ударом частью истребили, частью рассеяли.
3 января 1943 года, израсходовав в боях почти все боеприпасы, партизанское соединение вышло занесенными снегом дорогами к берегу большого озера Червонного, по-старинному — Князь-озеру. Это один из самых глухих уголков Полесья. Въедешь в деревню — беспорядочно разбросанные хаты, не поймёшь — где тут улица, дворов нет, вместо них навесы для скота, а вокруг кустарник по болоту, дальше девственные леса, все завалено снегом, зима, а туман, как осенью.
Немцы не решались проникать в эти болотисто-лесные трущобы — гнездовье белорусских партизан. Так же, как в Брянских лесах, как в лесах Черниговщины, партизаны были здесь полными хозяевами. Мы пришли сюда, к белоруссам, как к себе домой. Все дороги контролировались партизанскими патрулями, каждое село было базой какого-нибудь отряда. Верующие в церквах молились за ниспослание победы Красной Армии, тут же после богослужения собирались продукты для партизан.