Штаб соединения остановился в селе Ляховичи. Здесь произошла братская встреча партизан Белоруссии с партизанами Украины, было проведено совещание командования группы отрядов Сумской области с командирами белорусских отрядов.
Я рассказал о своей встрече со Сталиным. Достаточно мне было только обмолвиться, что я был в Москве, беседовал со Сталиным, как все приехавшие к нам белоруссы сразу вскочили, обступили меня, и я не знал, кому раньше отвечать.
С нашим приходом Ляховичи ожили, как будто сразу приблизились к Москве на несколько сот километров. Казалось, что мы снова вернулись в Старую Гуту, нашу первую партизанскую столицу.
Хата, в которой устроились радисты со своей станцией, стала настоящим клубом, куда к определённому часу собирались наши и белорусские партизаны, местные колхозники за последними новостями с «Большой земли», где можно было узнать и все партизанские новости Полесья. На озере загорелись костры ледового аэродрома, принимавшего за ночь по нескольку самолётов из Москвы. В Ляховичах появились люди в синих комбинезонах и меховых унтах — пилоты, бортмеханики, штурманы, стрелки-радисты, вокруг которых на улице и в хатах на «беседках» всегда толпился народ, жаждавший узнать, как живёт, как выглядит Москва. Прилетели к нам корреспонденты центральных газет, кинооператоры, фоторепортёры, мы стали получать свежие номера «Правды». На санной дороге по озеру шло непрерывное движение транспорта. С аэродрома перевозились в Ляховичи доставленные самолётами боеприпасы: патроны, снаряды, взрывчатка, из Ляховичей на аэродром прибывали для отправки в Москву раненые и больные.
Немецкая авиация обнаружила партизанский аэродром, над озером Червонным закружились звенья «Юнкерсов». Они сбрасывали бомбы на лёд и прибрежные деревни, но к этому времени мы уже достаточно пополнили свои боезапасы — можно было продолжать рейд.
Незадолго до выступления наших отрядов с озера Червонного к нам прилетел посланец Никиты Сергеевича Хрущева, член Верховного Совета УССР тов. Бегма. Его прибытие было для нас настоящим праздником. Он привез с собой ордена и медали и в Ляховичах перед строем всех отрядов вручил их награжденным партизанам.
Тов. Бегма остался в тылу врага для руководства партизанским движением в Ровенской области. Наша задача попрежнему состояла в нанесении ударов по коммуникациям немцев в Правобережной Украине. За время стоянки на озере Червонном высылавшиеся отсюда в дальние разведки небольшие группы партизан побывали в Ровенской, Житомирской и Киевской областях. На основе их разведывательных данных был составлен план дальнейших действий. 2 февраля соединение выступило из Ляховичей, взяв направление на запад. Предстояло выйти из Полесья и пересечь по дуге все три изученные нашей разведкой области Украины.
На просторах Украины
Время было снегопадов, вьюжное. Все батальоны выехали на крестьянских санях. В пешем строю двигался только авангард. Колонна растянулась километров на восемь. И такой массе надо было переходить линии железных дорог! Дороги эти были под сильной охраной, которая могла получить подкрепление из гарнизонов ближайших крупных станций раньше, чём многовёрстная партизанская колонна минует железнодорожный переезд. Тут приходилось прорываться с боем, блокируя гарнизоны станций, прикрываясь артиллерией, ставя её на позиции у переездов, чтобы в случае подхода эшелонов с войсками противника сейчас же встретить их огнём.
Так было, когда после нескольких переходов лесными дорогами Полесья в западном направлении соединение, повернув на юг, в Ровенскую область, подошло ночью к железной дороге Пинск — Лунинец. Одни подразделения вели бой, а другие под обстрелом противника форсировали дорогу. Вдоль полотна светился поток трассирующих пуль. Крестьянские лошади испуганно шарахались, пятились. Чтобы предотвратить затор, поставили у въезда на полотно несколько партизан с кнутами. Они подстёгивали упиравшихся лошадей. Если лошадь падала раненая или убитая, её тотчас вместе с санями стаскивали под откос. Некоторые роты пересекли железную дорогу на галопе.