— Где взял, не украл?
— За песни. Милиционер говорит мне, — нельзя петь, траур, Ленин умер, а я ему новую песню про Ленина и спел… Можно, — весь вечер ее и пел. Ешь, Дадай, не ворованы…
На следующее утро Дадай пришел в милицию, где ему случалось ночевать в дни полного отсутствия пристанища. Дежурный милиционер не мог договориться с ним и направил к начальнику.
— Не могу поладить, чудное парень говорит.
— Что тебе надо? — спросил начальник.
— Не хочу я больше воровать, воровством жить. Cлово дал вчера Ленину; в фабрику меня определите, что бы и учение там было. Хочу под красным флагом ходить как свой, а не чужой. Ленин на меня прямо показал и говорит: «Все учены будут, всем места хватит».
— Когда это Ленин говорил и на тебя показывал?
Дадай вспомнил 17‑й год.
— Ленин сказал, хватит, — я слово дал и не буду. На фабрику, отец фабричный и мамка тоже. А я щенок блудной
Начальник милиции позвонил по телефону и кого–то убеждал.