— Садись, опоздаешь, догоняй!
Увлеклась станция этой игрой, даже начальник посмеивался и одобрял мальчишек. Пошел однажды Сингапур пешком по путям, хотел дождаться поезда на следующем разъезде, но мальчишки увязались за ним. Он уже подходил к разъезду, они не отставали, тогда Сингапур повернулся и запустил в них камнем. Ему ответили хохотом и тоже пригрозили камнями. Ну что сделаешь против целой толпы? Упал Сингапур в траву и заплакал. Шевельнулась в ребятах жалость и стыд, отошли они, но как только встал Сингапур, им опять захотелось играть в свою игру и они пошли за ним.
Вернулся Сингапур на станцию и начал петь, будто и забыл про отъезд.
— Останешься, вот и хорошо, — посмеивался агент.
Показалось Сингапуру, что теперь можно ехать, за ним не следят. Ночью он залез под тендер почтового поезда и укрепился на тормозах. Уже дали сигнал к отходу, зашумели пары. Сейчас дернет и вынесет Сингапура с проклятой станции. Дрогнули колеса, пойдет, пошел, эх, воля!.. Оказывается и Сингапура есть что отнять — это его воля.
Что такое? Поезд остановился. Голоса и свет…Темные люди нагнулись, заглянули под тендер, осветили красными фонарями.
— Здесь!.. — сказал один.
Кто–то взял Сингапура за ноги и сильно потянул. Руки оторвались от железных рычажков. Вытащили Сингапура на шпалы. Поезд ушел, только красный фонарик под кузовом последнего вагона долго вглядывался в ночь напряженным красным взглядом.
— Иди вперед! — приказал агент и достал из кобуры револьвер. Все были серьезны, никто не подшучивал над Сингапуром. На ночь его заперли в пустующую камеру хранения багажа. Сингапур пробовал открыть дверь, оконную решетку, но они не поддавались. Ходил он из угла в угол и обессиленный перед рассветом заснул на полу.
Разбудил Сингапура рыжий кондуктор.