— Навяжет. Не навяжет, мы чисты.
Высаживают из второй и третьей камер. Толпа увеличивается, шумит, многие начинают неистово ругаться. Гудит трюм и ухает.
Все следующие камеры уже разбужены…Одни там убегают от облавы в боковые проходы. Плещется под их ногами вода. Кругом шорох, будто тысячи крыс движется в темноте. Другие лежат, ждут облавы. Они согласны и в Муур и куда угодно, лишь бы еще немножко полежать у тепла, захватить его с собой.
Скоро освободят все камеры, беспризорников набралось около сотни; трудно держать их охране и она злиться грозит оружием.
— Пусти, пускай, какое право имеешь арестовывать!
— Тише! — катиться по трюму гик охраны.
— Идем, идем! — волнуются беспризорники
Несколько человек вырываются и бегут.
— Стой, стой!
Но они бегут.