Готов ухнуть предупреждающий выстрел, но Мироныч говорит:
— Не убежат, в конце их захватим…
Идут дальше. Очищены наконец все камеры. Кордор упирается в стену, где под потолком неширокая дыра, и ее прикрывает решетка. Те несколько человек выломали решетку и убежали босые, с башмаками в руках, на снег. На путях их будут ловить стрелочники и кондуктора, но рано или поздно они выберутся в спокойное место и наденут башмаки.
Всех взятых уводят в вокзал, затем отпускают на морозную площадь: до 6 часов утра в вокзале уборка, и он должен быть свободен.
В трюме остался агент, Мироныч и факельщик. Они идут в последнее место.
В стороне от главного коридора, — нужно идти по целой сети узких и путанных проходов, — установлена одна батарея. Проход в нее настолько узок, что разойтись двоим повстречавшимся трудно. За этой батареей могут поместиться два человека. Облава знает это, но редко заходит.
— Двое, пусть лежат…
У этой батареи давно уже спит беспризорник Ванька Губан. Он отбил ее у всех, кто пытался занять, и теперь никого не пускает. За эту батарею было больше всего борьбы и драк; каждый не раз думал о ней, когда его выгоняли от тепла на снег в час ночи под частые звездочки. Но трудно осилить Губана. Парень не высок, и годов ему четырнадцать–пятнадцать, не больше, а биться с ним — надо много смелости. Широк Губан непомерно и толст. У него длинные, костлявые руки, кулаки, как шары на штанге и работает он ими не хуже паровозных шатунов. У Губана короткая шея, крепко вбитая между крутых плеч. Голова лобастая и широкие челюсти, усаженные здоровыми, чуть желтоватыми зубами. Сшибить с ног Губана невозможно, стоит он каменным быком на своих коротких ногах с длинными широкими ступнями. Никого не боится Губан в трюме, с опаской поглядывает на одного Гришку Жихаря.
Приехал Гришка недавно с Дальнего Востока. Губану не случалось с ним тягаться, а другие пробовали и летели на втором счете. Жилист, гибок, ловок Жихарь, знает он какую–то нерусскую борьбу. Ударит кого ладонью или повернет ему слегка руку, и человек стал тряпкой. Приходил раз Гришка к Губану, посмотрел батарею, и похвалил.
— По очереди здесь ночуют? — спросил Гришка.