— Ну, где же он? Ведите сюда, — обрадовался командир.
Тихонов потупился, потом нерешительно произнес:
— Он сейчас у доктора находится. Я его прямо к нему доставил. Если очнется, вполне сойдет.
Командир сел на нары и, пристально глядя на разведчика, спросил:
— Ну что же мне теперь с вами делать, товарищ Тихонов? Придется вас снова в стрелковую роту отправить.
Лицо Тихонова расплылось в широкую добродушную улыбку. Сделав шаг к командиру, он с воодушевлением заявил:
— Правильное решение будет, товарищ командир. Там я успокоюсь маленько. — И тихо добавил: — И если я какому гаду лишнюю шишку набью, меня за это никто винить не станет. Там развернуться человеку есть где. Потом, если прикажете, снова в разведку вернусь. А сейчас не могу. Не будет у меня аккуратности в работе. Сердце горит… — и Тихонов затеребил у себя на груди ватник, которым он так предусмотрительно сегодня обвертывал приклад винтовки. — Разрешите идти? — спросил Тихонов.
— Идите, — сказал командир и, взяв телефонную трубку, стал вызывать санбат в надежде на то, что «язык», доставленный Тихоновым, еще на что-нибудь сгодится.
1941
