Ложную переправу вызвались строить бойцы второго взвода Н-ского саперного батальона. Они должны были сколотить мишень для врага и оставаться на этой мишени до конца операции.
Столяр Григорий Березко даже среди лучших мастеров слыл у себя на родине великим искусником. Узор резных наличников, которым он украшал хаты, могли повторить только кружевницы.
Но и тогда, когда из тяжелых бревен вязались перекрытия для блиндажей, Березко был не последним.
Березко любил свой труд, свое ремесло и был очень нетерпелив к людям, не умеющим находить радость в работе. И потому, не пользовались у него уважением Василий Нещеретний и Петр Неговора, молодые саперы, которые с охотой променяли бы весь свой шанцевый инструмент на любую винтовку, — они безмерно завидовали всем тем, кто в тесных схватках бьет фашиста и штыком и гранатой.
Однако ребята горячо принялись за дело. Боясь, чтоб противник не проворонил возводимой ими ложной переправы, саперы начали свою работу с излишним шумом и треском.
Стоя по пояс в воде, они били бабой по сваям так, чтоб удары звучали как можно громче.
И враг не заставил себя ждать. Батарея открыла огонь по переправе. Фугасные снаряды вздыбили пенистые столбы грязной воды.
Труд воодушевляет человека. Но работать для видимости — строить мост, которым никто никогда не воспользуется, сколачивать хилую тень моста — тошно.
И стал подмечать Березко, что сам он дольше, чем нужно, задерживается на берегу, а его бойцы всё неохотнее ступают на шаткий настил. Он увидел, как Неговора, пугливо присев при взрыве снаряда, обронил в воду топор, а Нещеретний тюкал, не глядя куда, топором и портил хороший горбыль. А тут еще фашисты, пристрелявшись, стали так бить по хлипкой переправе, что мокрые щепы разлетались, как перья. И вознегодовал Григорий Березко на себя, на ребят и на все на свете. Размахнувшись, он всадил изо всей силы топор в дерево и, вытянув руки по швам, приказал:
— Бойцы, смирно! — Потом медленно и раздельно произнес — Здесь я командующий Понятно? Фальшивый мост отменяю. Будем строить настоящий. А если по нему ездить не будут — это неважно. Пускай для гордости стоит.