Он бросил пустую катушку на снег и снова оглядел белое поле беспомощно и тоскливо.
Впереди тянулись проволочные заграждения. Они напоминали своими ячейками серые осиные соты.
Он пополз к проволочным заграждениям, остановившимися расширенными глазами разглядывая снежный покров, и в тех местах, где снег был выпукло приподнят, он испуганно огибал эти бугры.
Перед проволочными заграждениями — минное поле. Он полз по этому минному полю и чувствовал всю тяжесть своего тела и ужасался. Ему хотелось быть легким, чтобы снег не проваливался и так угрожающе не скрипел под ним. Для противопехотной мины достаточно и легкого нажима.
Он пробовал резать проволоку перочинным ножом, но нож быстро сломался. Тогда он стал гнуть проволоку, гнуть до тех пор, пока она на месте сгиба не нагревалась и не лопалась.
Но скоро пальцы его онемели от усталости и боли и из-под ногтей пошла кровь.
Он лежал на спине, сжимая горячими пальцами снег, но снег таял и не утолял боли.
Тупое и тягостное безразличие овладело им. Он смотрел в глубокое небо и чувствовал, как ноющая боль сковывала его руки, ноги, плечи, и снег уже не таял в руках, а сухой и жесткий, как песок, лежал на них.
Сделав усилие, он поднялся и сел. Он вспомнил с отчаянием, что есть мины натяжного действия. Эти мины соединяются проволокой с каким-либо предметом. И он стал ползать по снегу и искать такие мины, чтобы добыть проволоку.
Он царапал в снегу палкой длинные осторожные борозды и наконец наткнулся на тонкую черную проволоку. Он сматывал ее себе на левую руку, согнутую б локте, ползая от мины к мине.