— Ты мне голову не бинтуй. Она у меня не болит. Это я ушибся, когда падал.
Тогда Яропольцев сказал:
— Зачем же ты лежишь тогда, как раненый, если только ушибся, и еще воешь, как немец? — И ядовито добавил. — Ну, сколько же ты фрицев убил, пока не ушибся?
— Нисколько, — спокойно сказал Чаляпов.
— Это почему же? — спросил Яропольцев.
Чаляпов протянул руку и осторожным движением поднял на животе мокрую гимнастерку. Яропольцев увидел рану и отвернулся. Чаляпов опустил подол гимнастерки.
Яропольцев сказал:
— Это ничего, это заживет.
Чаляпов прислушался и сказал решительно:
— Отойди, пожалуйста.