— Зачем?
— Будь другом, — сказал Чаляпов.
Яропольцев удивился его просьбе, но понимал, что этого раненого нельзя волочить по земле на плащ- палатке, а нужно нести осторожно вдвоем, и, наложив повязку на грудь и живот Чаляпова, он оставил его, и пошел искать помощи. Но не успел Яропольцев отойти, как снова услышал стоны Чаляпова. В нерешительности Яропольцев остановился. Подумав, что Чаляпов стонет для того, чтобы он не потерял его, крикнул:
— Ты не шуми, а то немцы зарежут. Я место заприметил. Полный порядок! — И отправился на поиски санитара.
Когда Яропольцев с санитаром Дудником шагали к тому месту, где лежал Чаляпов, они услышали выстрел, хриплый стон. Потом все смолкло.
Падая в щели, наполненные водой, выбираясь, они бежали напрямик к тому месту, где лежал раненый.
И вот что они увидели.
Чаляпов сидел, опираясь руками о землю, короткий нож лежал у него на коленях, а рядом, уткнувшись лицом в землю, лежал долговязый немец. Другой, скорчившись, держась руками за горло, полз в сторону.
Медленно подняв глаза на Яропольцева, с трудом ворочая языком, Чаляпов сказал:
— Ты думал, товарищ, что я стонал, как женщина, потому что мне было больно и страшно? Нет. Я немца звал. — И, опускаясь на землю, он прошептал: — Теперь неси меня, пожалуйста, осторожно и с почетом. Теперь мне не стыдно, что я раненый…