Через месяц Чибирев вышел из больницы. И только через два месяца он смог снова приступить к работе.
Семидесятипятиметровая труба была уже сложена. Чибиреву нужно было только проверить ее кладку.
Он подымался не. изнутри трубы, так как леса были уже убраны, а снаружи в люльке, подвешенной на тросе, закрепленном за лебедку.
Поднявшись на жерло, Чибирев оглядел кладку, и ему зачем-то понадобилось проверить также кладку под лебедкой. Он отвинтил болты и стал передвигать лебедку.
Но, обессиленный болезнью, он не смог удержать лебедку, и она сорвалась и упала вниз вместе с тросом.
Чибирев остался один на раскаленной зноем вершине.
Он остался наедине с расплавленным, близко поднесенным к земле солнцем.
Снять Чибирева с трубы было невозможно. Сооружение вновь лесов требовало времени. А человек не может находиться под этим убийственным солнцем без прикрытия.
Чибирев понял безнадежность своего положения сразу.
Он сел, охватив колени руками, и сидел так.