— Это настоящая вещь.
Потом он спросил Грызлова:
— Почему вазу опоясывает такой странный примитивный узор, похожий на обыкновенный кружевной дамский воротничок?
Грызлов потупился, почесал бровь и сказал:
— Так…
Вазу укутали снова в солому, положили в ящик, набитый стружками, ящик заколотили, погрузили на полуторатонку. Багажный приемщик черной краской написал:
«Будянская — Париж. Всемирная выставка. Павильон СССР. Осторожно. Стекло».
В паровозе бурно кипела вода, и паровоз дрожал, черный, блестящий. Машинист легонько осаживал его, сжимая стальные пружины буферов у вагонов, чтобы бережно, без рывка взять с места состав.
1938
