И в эту ночь бригада Нины первая проложила путь к знамени.
И восемь часов, которые они будут отдыхать, знамя будет находиться у них, а завтра снова две бригады будут идти навстречу друг другу и драться за знамя.
И Тоня не пошла ночевать домой, потому что все девушки решили ночевать в шахте, и они спали на лесах, укрывшись ватниками, и в головах у них стояло отвоеванное бархатное знамя.
Но Тоня не могла заснуть. Она лежала с открытыми глазами и думала, что, наверное, так же на фронте спят бойцы вповалку и спит ее отец, и от этого меньше болели руки, спина, на сердце становилось хорошо и радостно.
Так она работала и чувствовала, как она становится другой, взрослой, и большие, хорошие мысли волновали ее сердце.
Парторг сказал, что из Ленинграда только что привезли сделанные там мозаичные панно из самоцветных камней и ими будут украшены стены вестибюля.
Люди делали эти картины, когда враг продолжал стучать железным кулаком блокады в стены одного из самых благородных городов мира; Какие необыкновенно чистые и гордые люди эти ленинградцы!
— Как я хотела бы быть ленинградкой, — сказала Тоня.
— Ладно, — ответила ей Нина, — мы с девчатами решили рекомендовать тебя.
— Куда? — спросила Тоня.