— Какую же ерунду ты, Нарич, говоришь, — сказал я ему. — Восстание туземное, что ли?
— А что ж, у нас есть еще сила! Саньке не дадимся.
Нарич ушел и я еще долго слышал, как он с тремя кулаками-туземцами оживленно толковал, видимо, все о том же Саньке, так как это имя произносилось то-и-дело.
Где-то в тундре едет неведомый нам Санька, и вместе с ним бежит по Ямалу тревога. Что это за Санька? Кто такой Санька? — я понять не мог. Но, надо думать, это имя реальное — иначе чем об’яснить волнение старого Ильи Нарича?..
Что касается рассказа о князе Вауле, то эту легенду я уже слышал раньше. Нарич попробовал в своем рассказе зафиксировать дату событий и исказить их в интересах кулацко-шаманских.
Исторически же установлено, что в 1841 г. народный г е р о й В а у л ь поднял восстание против владычества русских купцов и туземцев — крупных оленеводов и, действительно, осаждал Обдорск.
Однако, эта и с т о р и ч е с к а я справка тонет в массе придуманных сказок, вообще связанных с именем Вауля.
Это имя фигурирует и в событиях очень отдаленных — за сотни, даже тысячу лет. Но и ближайшая история ненецкого племени нередко выдвигает это имя. Все героическое с ним связано: князь Вауль — народный герой Ямала. Он замечательный охотник, чудесный стрелок, непобедимый богатырь, предводитель в войнах, обладатель несметных богатств.
Легенда о многоликом князе Вауле ясно показывает, что даже сверхмирному ямальскому народу не чужда фантастика воинственной героичности и их народный эпос столь же цветист и красочен, как эпос любого народа.
25 ноября ранним утром из здоровенной пурги вынырнуло несколько нарт и в сени ввалилась целая компания, сплошь в снегу.