У бедняка, как известно, нет запасов, все в обрез, во всем нехватка. За долгие 8 месяцев зимы бедняк не раз вынужден обращаться к кулаку. То рыбки призаймет, то мясца полтушки, то жиру, то песцовую шкуру до счастливой охоты.
Кулак дает — „выручает из беды“.
Эта „выручка“ бедняку обходится дорого.
За третьесортную шкуру песца — недопеска он обязан вернуть первосортный мех, стоящий вдвое, втрое дороже. За полтора — два пуда мяса платит целым взрослым оленем. Вместо завалявшейся гнилой рыбы отдает свежую, прямо из сети, да еще с „надбавочкой“ в весе.
Кулак снабдит бедного и порохом, и дробью, даст ему летом невода на две — три недельки, одолжит в зимнюю стужу топлива, керосина, табачку, чаю.
У кулака все есть, а у бедного сплошная нужда.
Бесчисленными путами оплетает кулак бедноту.
Рыбачит ли бедняк — значительная часть улова достается кулаку в оплату за невод, за снасти, за старые долги. Выпадет удачная охота — лучшая пушнина идет кулаку „в погашение“. В период отела пять — шесть пешек надо отдать — такое было условие.
Сколько беднота ни работает, как ни бьется, из долгов не может вылезть.
Так было до советской власти.