Многочисленные фактории, подобные нашей, совместно с кооперацией разрешили проблему товарообмена между промышленником-ненцем и госторговлей. Кулак потерял былое значение чуть не единственного снабжения ненцев.
На пушнину, рыбу, сырье были установлены точные твердые стандарты. Они однородны во всех факторийных точках Малой и Большой Ямальских тундр.
Помимо этой политико-экономической роли факториям дана задача широко развернуть агитмассовую раз’яснительную работу среди батраков и бедняцко-середняцкой части населения. Что именно представляет собою кулак и как с ним надо бороться. Кто такие шаманы, в чем их вред и почему их интересы тесно связаны с кулаческими.
Следующим этапом политико-организационной работы явилось создание ненецких тузсоветов. Для этой цели были выделены специальные кадры из районов.
К нам на Тамбей сорганизовать тузсовет приехали Шахов и Кабанов.
Шахов хорошо говорит по-ненецки и ему знакома вся Ямальская тундра. Редкий промышленник не встречался с ним раньше, у редкого он не бывал в чуме. Его зовут попросту Санька. Так, Аксенова звали Шуркой, зава второй фактория Уваровского — Кешкой.
Это, впрочем, не отзывается на отношении: Кешка и Санька отнюдь не означает пренебрежительности.
За столом во время чаепития Шахов и Кабанов присаживаются к ненцам. Начинается оживленная беседа. Шахова слушают с большим интересом, прерывают возгласами, спрашивают.
Кабанов языка совершенно не знает. Он следит за выражением лиц, мучительно старается проникнуть в смысл разговора, ему хочется вставить и свое веское слово: — „Вы скажите им, Александр Иваныч, что все трудящиеся ненцы должны сплотиться против кулака и шамана. В тузсовет будут избираться только батраки, бедняки и середняки. Кулачье мы вот где зажмем! — и он показывает беспалый кулак.
Шахов переводит, видимо, снабжая прямолинейную речь Кабанова дипломатическими поправками.