И надо отдать справедливость, во всей этой своеобразной „приемке пушнины“ с наибольшим достоинством держался все тот же Яунга Яптик. Охмелевший слегка от выпитого стакана, он чаще улыбался, глаза заблестели и их покойно добродушная насмешливость резче обозначилась. Было видно, что ему — опытному промышленнику — не ново иметь дело с скупщиками пушнины. Он ехал на факторию с определенной целью и знал притягательную силу песца.
Вахмистров говорил толмачу с подчеркнутой серьезностью:
— Передайте, что мы не частные, а агенты госторговли. Советская власть ни за что не станет поощрять среди туземцев пьянство. Я не имею права продавать спирт. Даю лишь как первым гостям — из-за почина.
А Яптик слушал и усмешка не сходила с лица.
— Литр…
— Поллитра…
Ванька стремился найти золотую середину. Пили уже третий чай. Ходили всей компанией смотреть оленей и нарты. Стреляли в цель из ружей разных систем.
„Тозовка“, выстрел которой щелкает не громче раздавленного зубами ореха, произвела на туземцев большое впечатление. Яптик долго и внимательно рассматривал механизм. Когда Вахмистров, старательно нацелясь, мастерски всадил пулю в полено, Яптик серьезнейшим образом исследовал действие выстрела. То, как он сам приложился и выстрелил, показывало охотничий навык в отличную меткость.
И все же ни ружья, ни прочие соблазны нашего ассортимента ни к чему не привели.
— Литр, — переводил Аксенов заведующему.