Но „Микоян“ дал гудок — сомнений не оставалось: так толсто и низко умел реветь только он.
Плотники и печники стали поспешно собирать пожитки.
В 10 вечера моторка привезла на берег уполномоченного Комсеверпути Евладова и начальника каравана Шарашова. Первое, что мы от них узнали: „Микоян“ через 4 часа уходит дальше к Омску.
Конечно, заторопились. Нужно сдать кое-какие документы, подсчеты, закупленную пушнину, получить последние инструкции.
Сумятицу внес переводчик Аксенов.
— Я на Ямале не остаюсь, — заявил он Евладову.
— То-есть, как не остаетесь? Ведь, вы подписали контракт.
— Подписал, но не остаюсь. Не желаю.
— Но вы срываете работу всей фактории. Вы единственный человек, знающий туземный язык.
— Это все равно — за свой от’езд я сами отвечаю.