Чтобы зверюшки не безобразили на чердаке, мы поместили их в деревянной клетке — свинарнике. Это дало возможность освободить их от цепи, сильно портившей мех на шее.
В свинарнике они то скребли, стараясь прорыть деревянное дно, то дрались между собой. Вскоре выяснилось, что щенок, купленный первым, сильнее второго. Тот отбивался, грызся с бешеным отчаянием, но из каждой стычки выходил побежденным. Бои продолжались с неделю. Затем прекратились: первый щенок стал главой свинарника.
Когда бросали в клетку хлеб, мясо или рыбу, победитель страшно суетился, а побежденный сидел в углу, робко сжавшись. Сильный не хотел дать слабому ни одной крошки пищи. А так как бросали несколько рыбешек или порезанное на куски мясо, то приходилось зорко следить за противником и не упускать из поля зрения ни одного куска. Надкусит одну рыбу, надкусит другую, бежит к третьей и по пути мимоходом припугнет голодного противника, оскалит зубы, захрипит. Тот еще больше с’ежится в комочек, и лишь по горящим глазам видно, как его мучит голод.
Я часами не отходил от клетки. Они едят все, как собаки. И повадки у них собачьи. Мне говорили туземцы, что они по-собачьи лают, однако лично я этого не слышал. Наиболее присущий им звук походит на рычание — полухрип, полувизг. Но он очень выразителен: то предостерегает, то грозит, то приобретает острый и резкий тон зловещности. В особенно отчаянные моменты песцы взвизгивают пронзительно. Собаки таких звуков издавать не умеют.
По от’езде Аксенова Пепеляев купил третьего щенка. Этот был меньше и слабее двух первых. Он боялся не только брать пищу или двигаться, но, казалось, дышать в присутствии двух сильных врагов.
Беспощадные и жестокие звереныши!
Втроем они уже не царапали дерево и не рыли. Слабые покорно и тихо сидели, забившись в углы или за корытцем, а третий — властелин — ни на минуту не спускал с них глаз. В свинарнике воцарилась жесточайшая тирания!
По мере наступления зимы, шерсть щенков меняла цвет. Сначала посветлела, посерела — исчез коричневый тон и заменился серебристым. Затем появился синеватый отлив. К тому дню, как тундра окончательно покрылась снегом, песцы нагуляли пух и длинный волос.
Все это быстро, в какой-нибудь месяц времени.
К декабрю все три песца были уже белые.