— Не продашь ли, Григорий Петрович, жеребчика? Тебе он без надобности, а мне — для заводу.
— Не мой он, вот хозяин, — старик мотнул головой в сторону сына. — Его и спрашивай.
— А сколько дашь? — неожиданно спросил Андрей. Его глаза заискрились смехом.
— Сколько же годков ему? Поди, старый уже.
Семен Лукич не спеша, словно нехотя, подошел к жеребцу. Но лишь только его пальцы протянулись к тонким раздувающимся ноздрям, как жеребец злобно взвизгнул и укусил его за руку.
Семен Лукич испуганно отдернул окровавленную руку.
Линейка сорвалась с места и исчезла в облаках пыли.
Томительно длинными казались Андрею дни. С Мариной он виделся редко. Она готовила приданое и целые дни проводила у своей подруги, помогающей ей шить. Когда же, томясь долгой разлукой, он приходил ее проведать, девушки со смехом и шутками выпроваживали его за дверь. Андрей протестовал, просил разрешения посидеть с ними, но девушки были неумолимы. Тогда Андрей шел к портному Сергееву, с которым его познакомил Максим. У Сергеева по вечерам собирались иногда фронтовики из иногородних и казаков. Сергеев читал им никогда не виданные ими книги, много рассказывал про Петроград, про Ленина.
…Подходил день свадьбы. Накануне вечером отец уговорил Андрея пойти с ним на охоту. Андрей хотел этот вечер провести с Мариной, но, боясь обидеть отца, согласился.
Когда вернулись, было уже темно. У ворот встретил их Василий.