И, подойдя к жене, он обнял ее за плечи:
— Ничего, Настенька! Вот кадетов побьем, тогда никуда со двора не выйду, кроме как в степь…
Достав из шкафа две чашки и буханку хлеба, Колонок скрылся в другой комнате и вскоре появился оттуда с бутылкой самогона в руках:
— Садись, Андрей Григорьевич… с дороги выпей. На перце настоена, от простуды — первое средство.
Андрей устало опустился на лавку, взял чашку и, посмотрев вслед вышедшей в сени хозяйке, тихо оказал:
— Вот что, пойдешь со мной по хатам фронтовиков собирать. А коней, годных под седло, у куркулей заберем. — И, хлопнув ладонью по столу, мечтательно протянул: — Эх, если бы нам пулемет достать!
Колонок, хитро щурясь, расчесывал пальцами бороду.
— Ты Петра Шевкуна знаешь? — спросил он.
— Ну, слышал…
— Так вот: они с Ванькой Пузанком с германского фронта разобранного «максимку» приперли. И лент штуки три есть.