Андрей вскочил из–за стола:
— Ну, теперь держись, ваши благородия! Ты, Игнат Семенович, не комиссар, а прямо клад!..
Колонок довольно ухмыльнулся.
… Наутро налетел с моря свежий ветер, разодрал серую пелену туч и сквозь их грязные лохмотья проглянули лучи встающего солнца.
Из станицы Садковской на Каневской шлях выезжали шагом человек сорок конных.
Андрей, ехавший впереди отряда, привстал на стременах и обернулся назад:
— Отряд! По–о–в-о-д! Рысью ма–а–а-ар–р–ш!
Рядом с Андреем ехал на донской кобыле Колонок.
Сады покрывались бело–розоватыми, словно восковыми Цветами. Зеленым ковром оделась широкая кубанская степь, а над ней, купаясь в неярких закатных лучах, неустанно пели жаворонки.
Степные озера, вволю напившись родниковой воды, лежали огромными сверкающими зеркалами в темно–зеленой раме из молодого камыша.