Андрей ожег отца гневным взглядом:
— Это что же… вас Бут и Богомолов научили? Эх, батя, батя! Всю жизнь мы с вами на этих пауков работали. Ненавидеть их надо! Враги они заклятые наши, а вы к ним за советами бегаете, ровно дитя малое к матери.
Григорий Петрович насупился:
— Не такой я для тебя, Андрей, жизни желал…
— Ничего, батя, вернемся, мы жизнь эту по–своему заседлаем.
— Вернетесь? Эх, сынок, на погибель идешь! Против своих…
— Мои со мной идут.
Григорий Петрович направился к выходу:
— Нету власти моей тебя не пустить. Стар я стал, болен. Но и благословения родительского тебе не даю… А за Маринкой сам заеду… как только Василь с конями с Брюховецкой вернется.
После ухода отца Марина, чувствуя, что от нее что–то скрывают, тщетно старалась узнать от Андрея правду. Но тот отмалчивался.