— Ой!.. Владимир Сергеевич! Как вы меня испугали!

Нина уронила ведро, и оно с грохотом покатилось по земле.

Кравченко поднял ведро, поставил его в сторону и мягко проговорил:

— Вы меня, Ниночка, пожалуйста, извините. Я, честное слово, не хотел вас пугать.

И, взглядом знатока осматривая поджарую фигуру коня, вопросительно посмотрел на Нину:

— Скажите, это разве ваша лошадь?

— Наша… моего брата.

— Разве у вас есть брат? Отчего же вы мне ничего о нем не говорили? Он где служит?

— Вахмистр он, шкуровец, — тихо проговорила девушка, отворачиваясь от Кравченко.

И все же он успел заметить, как она внезапно побледнела, а дрогнувшие губы выдали ее волнение.