Андрей тихо, чтобы не слышал красноармеец, сказал:
— В Кизляре–то скоро будем, а потом что? Говорят, от Кизляра до Астрахани триста верст песками идти надо.
Кравченко вздохнул:
— Пропадет армия в песках! Это, Семенной, пустыня, безводная пустыня, которая станет нашей могилой.
— Ну что ты, Владимир Сергеевич, каркаешь! — с обидой отозвался Андрей. — Не может того быть. Какая бы там ни была пустыня, а мы ее пройдем и соединимся с нашими в Астрахани — и конец всем нашим мукам.
Кравченко промолчал. Смолк и Андрей.
Стало смеркаться. Налетел ветер, бросая в лицо крупные хлопья снега.
Отрываясь от своих мыслей, Андрей повернулся к Владимиру:
— Владимир Сергеевич!
Тот поднял голову.