– Все сымай.
– 3-зачем?
Степанида пробубнила из угла:
– Ты будешь, слушаться или нет? Узнашь зачем, про это сразу не сказывают…
Я промямлил, что не хочу. И даже подумал, что надо зареветь, но не получилось.
– Давай-давай, – поторопила Глафира. – Хочу не хочу, теперь какая разница? Время пришло.
Я умоляюще взглянул на Настю. Но она как раз встряхивала свое шитье и дула на него. Ее лицо было спрятано за тканью.
И все же она отозвалась на мой отчаянный взгляд:
– Не бойся, Тополёнок, так полагается, чтобы обновку нашу примерить…
Что было делать? Я ослабел от всех своих страхов и спорить больше не мог. Отодвинулся к самому краю скамейки, где было больше тени, потянул через голову свитер, стряхнул сандалики…