– Лешка, да я же понимаю! Лешка, я…
– Ну ладно, – сказал он со вздохом. – А как это ты сделался такой? Прыгучий-летучий…
– Лешка… я расскажу… Только не сейчас, ладно?
Рассказывать так сразу о ведьмах я не решался, а врать больше не хотел, противно.
– Ладно, – покладисто сказал Лешка.
И мы пошли в наш флигель, на кухню, где на уютном таганке, в зеве русской печи, дядя Боря варил душистую картошку.
ПРО ХОЗЯИНА
И тогда придумал игру с самим собой. Вернее, со своим двойником.
Я улетал к озеру за домом отдыха, поднимался высоко над водой, а оттуда ласточкой несся вниз – так, что воздух забивал уши и обжимал на теле рубашку. А из перевернутого лунного неба ко мне мчался, раскинув руки, похожий на меня мальчишка. Мы на секунду останавливались друг перед другом, замирали, улыбались, подмигивали и улетали опять: я в высоту, он в глубину…
В этой игре была стремительность полета, сдержанный восторг и короткие радости встреч. Я иногда совсем забывал, что мальчишка в озере – это я. Он казался мне лучше, смелее. У него в душе не было тайных страхов, а на совести всяких мелких темных дел… Может быть, и я стану когда-нибудь таким же…