Савчук встретил его с загадочной улыбкой.
– Чего ты, Василий? – спросил Твердов.
– Так, ничего, Николай Васильевич, – было ответом, – кум был… Пискарь… так рассказывал…
– Что рассказывал?
– Жениться задумали вы как будто, Николай Васильевич, и вскружили же вы всем голову этим своим пари с господином Филипповым! Пискарь сегодня с кладбища, где и вы быть изволили, Петра Матвеевича вез с дочкой, так они промеж себя разговор имели и вас, как бы жениха, вспоминали… Кум-то слышал и рассказывал…
„Знаю я, какой он тебе кум“, – подумал Твердов и сказал:
– Ну, что же они такое говорили?
– Да многое. Сперва Петр Матвеевич как будто сердиться изволили на вас, что ославили вы, дескать, честную вдову, а Вера Петровна все вас защищала. Потом Петр Матвеевич и говорит, что ежели вы с честными намерениями, так он не прочь будет отдать за вас дочку. А сама Вера Петровна все отнекивалась. „Не пойду, – говорит, – потому что смертное несчастье всем женихам принесла, а этот – вы, стало быть, – такой добрый, хороший, милый, что не могу его под такую неприятность, как конец земной жизни, подводить“. Тут Петр Матвеевич и говорит: „Да, может быть, на сей раз все хорошо будет“, – а Вера Петровна ему в ответ: „Шестеро померли, и седьмому, видимо, злосчастной участи не миновать“. А Петр Матвеевич долго-долго все говорил про вас: „Не прочь, дескать, я его своим зятем взять“. Господин вы хороший, ласковый и не без капитала. Вера Петровна ни в чем батюшке не перечила и даже поддакивала ему. Так, говоря только про вас одного, до самого дома доехали. Тут Петр Матвеевич говорит: „Посмотрим, может быть, ничего и не выйдет еще. Набрехал парень с пьяных глаз, – это про вас он так-с, простите за выражение, – а теперь очухался, и в кусты. А если Твердов приедет и твоей руки, Верочка, просить будет, так с моей стороны отказа ему не будет, ты же в таком твоем деле как там сама желаешь“.
– А Вера Петровна что?
– А та – известно, дело девичье, то есть что я, тьфу, вдовье, – раскраснелась, что маков цвет и отвечает: „Я, батюшка, из вашей воли не выходила никогда и не выйду“.