А их имена никто не вспоминает. Скальд не сложит в честь их саги, ни одна мать не назовет их именем своих сыновей, они забыты, забыты навсегда…
Они — берсекеры старого Белы… Валгалла не ждет их: они сами забыли, что каждый норманн рожден для войны…
И грустно, и скучно становилось витязям, когда такие мысли приходили к ним. Скандинавская кровь давала себя чувствовать.
— Что нам делать? — спрашивали они друг друга.
— И дружина скучает… Столько молодцев без дела…
— Идти в поход…
— Куда?
В самом деле, куда? Не на Ильмень же! Там свои, там — Рюрик и Олег с отборной дружиной. В Биармию? А где она? Найти ее трудно…
И все чаще и чаще в такие минуты тоски по прежней привольной жизни обоим витязям приходила на память Византия…