Но не одни князья подумывали о ней.
Было в княжеской дружине много горячих голов, помнивших свою Скандинавию и считавших, что «нет в мире лучше дел войны». Они не роптали на Аскольда и Дира за их бездействие открыто, но между собой в разговорах только и вели речь о так близкой к ним Византии…
Всем в Киеве от наезжих гостей было известно, что в этом городе скопились богатства целого мира, что народ там труслив и изнежен, что власть слаба, а потому и манила к себе, как запретный плод, княжескую дружину эта столица…
— Не узнать совсем наших конунгов! — говорили старые варяги. — Куда делась их прежняя храбрость?
— Засиделись на одном месте…
— Так других послали бы…
Есть народ.
— Еще бы! Вот Всеслав, даром, что не норманн, а славянин — храбрее льва…
— Уйти бы от них самим…
— Нельзя!…