— Откуда? Не с неба ли ее ждать? — ядовито отозвался Вардас.
— Отчего же и не с неба? — удивленно спросил присутствовавший при этом разговоре Фотий.
— Дождешься! — сказал Вардас.
— И ты, христианин, говоришь так! — в ужасе воскликнул Македонянин.
Вардас спохватился.
— Прости меня, я не то хотел сказать, Василий, — совсем другим тоном заговорил он. — Я хотел сказать, что в Константинополе мало, по всей вероятности, угодных небесам.
— Тогда следует преклониться со смирением пред этой карой…
Голос Василия был так суров, что Фотий счел нужным по возможности загладить это невыгодное впечатление.
— Нет! — придав своему голосу интонацию восторженности, воскликнул он вдохновенно, простирая руки к небу. — Нет, Василий, слушай меня внимательно! Не погибнем мы, это говорю я — смиренный служитель алтаря. Не погибнем! Пусть никакие силы земные не могут спасти нас от варваров, за нас силы небесные, над нами покров Пресвятой Богородицы!…
Это пророчество было произнесено так искренно, что возмутившееся было религиозное чувство Македонянина успокоилось.