Ни Изок, ни Ирина не успели узнать еще о том родстве, которое связывало их с Зоей. Они считали ее просто доброй женщиной, охранявшей встреченных ею сирот исключительно из чувства сострадания. Василий же, прочтя оставленные Зоей таблицы, понял, что у беглянки были особые основания просить его заботиться о детях.
Брат и сестра жили в его покоях, ни в чем не нуждаясь. Теперь высокое покровительство такого важного лица, каким стал Василий, вполне охраняло Изока от всяких посягательств на него Склирены, Ирине же после казни Никифора бояться было нечего.
Но вот по всей Византии разнесся слух, что «варяги» — так называли их здесь ввиду одноплеменности их с наемной гвардией императора — уже в Черном море, уже близко от Константинополя.
Ужас напал и на царедворцев, и на чернь.
Вардас, Василий Македонянин и Фотий почти что не расходились в это время, проводя его в постоянных совещаниях.
В них одних сохранились остатки энергии, они одни думали за всех и старались защитить Константинополь.
Но, увы, возможности для этого почти что не представлялось. В Константинополе не было войск, способных бороться с грозным врагом — все они были на границе Персии. В Константинополе не было даже порядочного оружия, он был беззащитным…
Что делать?
— Грозные времена наступают, — говорил Вардас, — хоть бы умереть теперь, чтобы не видеть, как варвары станут неистовствовать в граде царя Константина.
— Ты малодушен, Вардас, — попробовал возразить Василий, — может быть, мы еще успеем получить нужную помощь.