Только князь их Аскольд вез добычу, которая более всего была ему по сердцу — жену молодую…
С грустью он поглядывал на возвращавшихся. Из ушедших с ним скандинавов не было почти что никого…
Ни Руара, ни Ингваря, ни Ингелота…
Никто не веселил возвращавшихся песнью: не было между ними и скальда Зигфрида.
Все они погибли во время ужасной бури.
Не было и Изока…
Византийцы задержали его как заложника и, на все просьбы князей отпустить его с ними, отвечали упорным отказом…
Не знали, не предвидели они, что этим своим упорством они накликают на себя новую грозу, да не такую еще, как пришлось пережить при Аскольде и Дире…
Грозу страшную, упорную, оставившую на вратах Константинополя неизгладимый след, а во всемирной народов истории никогда не исчезающую память…