По своему политическому значению, голубые и зеленые были так могущественны, что нередко возводили даже на престол императоров.
16. ВАСИЛИЙ И МАРЦИАН
В разговаривавшем с ним придворном македонянин узнал одного из влиятельных придворных куртизанов, пользовавшихся большою благосклонностью не только самого порфирогенета, но и его дяди Вардаса.
Еще сегодня утром этот самый придворный не ответил даже кивком головы на почтительный поклон македонянина, а теперь, после того как этот последний имел продолжительную беседу с глазу на глаз с императором, он сам первый нашел нужным заговорить с ним, как со старым приятелем.
Звали этого куртизана Марциан.
— Куда ты так спешишь, Василий? — говорил он. — Я едва мог остановить тебя… Поклон тебе от прекрасной Зои.
— Благодарю тебя, Марциан, — ответил Василий, — твое известие наполняет радостью мое бедное сердце.
— Бедное, ты говоришь? Не верю! Или ты все еще тоскуешь по своей Ингерине? Так зачем же ты уступил ее другому?
— Нет…
Нет… — быстро заговорил Василий, почуяв в этих словах ловушку. — Я не знаю, о какой Ингерине ты говоришь?