— Постой, благородный Никифор, — заговорил он покойным, но вместе с тем и вежливым голосом, — остановись сам и прикажи остановиться твоим гвардейцам!
Никифор был изумлен этим дерзким, как ему казалось, обращением совершенно незнакомого ему человека.
— Кто ты, незнакомец? — воскликнул он. — Скажи мне сперва свое имя, чтобы я мог знать, с кем я имею дело!
— Сейчас ты это узнаешь: меня зовут Василий, а родина моя -Македония…
— А моя — Константинополь… Но довольно, дай мне дорогу, я должен спешить.
— Успеешь…
Тон голоса македонянина был очень самоуверен. Когда он услыхал спор Зои с Никифором и приметил волнение первой, он сразу же понял, что перед его глазами происходит что-то не совсем обыкновенное. Ему очень не понравился высокомерно вызывающий тон Никифора, о котором он и раньше слыхал много дурного. Он тотчас же принял сторону Зои и решил встать на ее защиту против этого видного, как он знал, вождя дворцовой партии зеленых. При этом ему захотелось испытать, так ли он могущественен, как видно было по обращению с ним придворных, Марциана и даже самой Зои. Сверх всего этого, ему очень хотелось сделать угодное этой важной матроне, ставшей подругой дорогой ему Ингерины. Она могла ему оказать много услуг, хотя бы одной передачей вестей от Ингерины к нему и обратно.
Он решил действовать и смело преградил дорогу Никифору.
— Успеешь, — повторил он, спокойно глядя на него, — теперь я тебя прошу: исполни желание Зои!
Никифор даже покраснел от гнева. Он так и впился глазами в своего соперника и даже не видал тех знаков, которые ему делал Марциан.