– Ой, ваше сиятельство! Как это так, при чем тут ты? Ведь ты теперь в чести и при капитале, да и при немалом капитале!… Помочь старому другу должен, коли нужда пришла. Я на тебя надеюсь… Не ломайся, ваше сиятельство, понапрасну. Раскошеливайся! Добром ведь прошу!
Граф слушал всю эту речь то краснея, то бледнея.
– Подите вон! – крикнул он, едва сдерживая гнев.
Коноплянкин поглядел вокруг и удивленно спросил:
– Это ты кому же? Мне?
– Да, да, вам! Вон уходите, вон, или я не ручаюсь за себя…
– Потише, ваше сиятельство, – остановил его Коноплянкин, – того не забывай: я ведь – не старик Козодоев…
– Вон! – вскочил с кресла граф.
– Пудом крещусь, – не обращая на него внимания, закончил свою фразу Сергей Федорович. – Меня так не убьешь, как его убил… За себя постою…
Граф услыхал эти слова.