– Конечно же, – пожал плечами Владимир Васильевич. – Где распоряжается природа, там не нам, слабым людям, хоть и облеченным какими-либо медицинскими знаниями, бороться с нею.
– Умер? – подняла на него глаза Софья.
– Похоже на то. Пойдемте-ка куда-нибудь в другую комнату… Хлопот будет вам много, нужно уведомить полицию… Смерть скоропостижная, явится полицейский врач… Возни-то, возни!
Софья как будто не слыхала его. Она теперь не плакала, но лицо ее было мрачно, и его красивые черты искажались неприятной гримасой, выражавшей внутреннюю борьбу и душевное страдание.
– Пойдемте, – настойчиво проговорил Марич, протягивая ей руку, – здесь пока делать больше нечего.
– Ах, да! Вы правы, – согласилась Софья. – Пойдемте…
Она встала, но не пошла за Маричем, а задержалась у постели с телом мужа. Какое-то особенное выражение – не то жалости, не то недоумения – промелькнуло в ее глазах. Она покачала головой, потом взяла руку мужа и тут же выпустила ее. Рука бессильно упала на кровать.
Тогда Софья выпрямилась; на ее лице вдруг появилось холодное, гордое выражение.
– Софья Карловна! – раздался голос Марича. – Да идите же сюда! Вот не подозревал, что вы такая чувствительная особа…
Молодая женщина, выйдя в гостиную, ничего не ответила и села в кресло.