– Странно это… – потер рукою лоб Куделинский. – Софья только что была у меня. Все превосходно было и вдруг…
– Станислав Федорович, да идите же вы! – крикнули Куделинскому от бильярда. – Играть так играть, а время нечего тратить.
Куделинский машинально подошел к бильярду.
– Не могу, – глухо проговорил он, оставляя кий. – Партия без меня – я заплачу.
Раздались недовольные восклицания, но Куделинский, не обращая на них внимания, отошел.
– Пойдем, Марич, – сказал он, – в кабинете побеседуем… Признаюсь, ты поразил меня.
– Это еще не все, – буркнул Владимир Васильевич. – Есть еще что-то, но что именно, не знаю…
Они вошли в темный кабинет. Слуга включил свет и, приняв заказ, вышел. Друзья-сообщники остались одни.
– Что этот Нейгоф умер, – цинично произнес Куделинский, – очень хорошо! По крайней мере, это избавляет тебя от возни с ним… Но все-таки эта смерть несколько преждевременна… С месяц он мог бы подождать. Но что с ним случилось?
– Какое-нибудь страшное потрясение. Сердце у него было никуда не годное. Оно-то и подкузьмило.